Некоторые эмигрантские социал-демократические группы высказались, в более или менее решительной форме, за использование террористических методов. Наиболее откровенно это было сделано в программной брошюре группы Свобода Возрождение революционизма в России, принадлежавшей перу ее лидера Е. О.Зеленского (Л. Надеждина). В своей брошюре Зеленский рекомендовал своеобразный синтез народовольческих методов с социал-демократическими теориями и организационными принципами. Он призывал использовать эксцитативный террор для активизации рабочего движения. Террор не может не усилить движения, — писал Зеленский, — уже потому, что он — застрельщик политической борьбы, яркий симптом начала конца.

Он является затем, чтобы бросить искру в уже собранный и сложенный горючий материал. Довольно сочувственно к терроризму, как будет показано ниже, отнеслась и еще одна социал-демократическая группа — Борьба. Первые покушения, сначала относительно спонтанные, как выстрелы Карповича и Лаговского, а затем систематический центральный террор, возобновленный Боевой организацией ПСР, вызвали мощную антитеррористическую кампанию на страницах Искры и Зари. Кампания обусловливалась как принципиальными, теоретическими соображениями — марксисты полагали, что терроризм сбивает рабочее движение с правильного пути, тем более, что история уже доказала пагубность методов Народной воли для самих революционеров, так и чисто конъюнктурными.

Рост популярности эсеров после первых же удачных покушений застал социал-демократов в известной мере врасплох. Об этом свидетельствует непоследовательность поведения искровцев после покушения Балмашева, которым заявила о своем существовании БО. Поначалу они пытались доказать, что Балмашев вовсе не эсер, а просто студент, причем в прошлом член киевской социал-демократической организации. При этом напоминалось, что террор в современных условиях лишь мешает массовому движению.

Начало антитеррористической кампании на страницах Искры положила статья В. И.Засулич По поводу современных событий, опубликованная в апреле 1901 года. Засулич писала, что в публике слышатся теперь надежды, предсказания и пожелания, чтобы возобновился снова террор, которым закончилось революционное движение 70-х годов. Это говорит, повидимому, — констатировала она, — о самом широком возбуждении, и тем не менее укрепление таких надежд имело бы... противоположную тенденцию: суживать, а не расширять поле битвы. В своем неприятии терроризма Засулич исходила из того, что волнующее впечатление, которое производят террористические акты, отвлекает внимание от других форм революционной деятельности.